На изломе тысячелетий развитые страны усилили давление на оффшорные юрисдикции. Это давление было обусловлено противодействием отмыванию через оффшоры грязных денег. События осени 2001 года с США добавили к этому еще и усиление антитеррористической деятельности, в том числе борьбу со схемами скрытого финансирования террористов через счета оффшорных компаний. Возникла острая необходимость найти компромиссный вариант между конфиденциальностью – чем очень дорожат владельцы оффшорных компаний и прозрачностью финансовых потоков, возможностью вскрыть преступные финансовые схемы. Таким компромиссом стала такая форма владения и инвестирования, как оффшорный инвестиционный фонд. Оффшорные юрисдикции стали в срочном порядке создавать необходимую для привлечения фондов инфраструктуру, разрабатывать специальное законодательство. Больше других в этом преуспели Британские Виргинские острова, Каймановы острова и Бермуды, а также Ирландия и Люксембург.

Что собой представляет инвестиционный фонд как таковой, мы уже кратко рассмотрели в предыдущих главах. Теперь попробуем разобраться, чем именно он может быть полезен его создателю и как он вписывается в другие оффшорные схемы. Для начала ответим на вопрос, чем выгодно отличается инвестиционный фонд от обычной оффшорной компании? Самое главное преимущество состоит в том, что инвестиционный фонд гармонично сочетает в себе такие характеристики, как повышенная конфиденциальность и престижность. Инвестфонды или, как их еще называют, взаимные фонды подлежат достаточно жесткому регулированию даже в оффшорных юрисдикциях. Однако принцип регулирования при этом существенно отличается. Если регулирование фондов в оншорных странах преследует целью, прежде всего, снижение рисков по вкладам инвесторов (для этого вводятся соответствующие законодательные ограничения), то есть фактически идет о вмешательстве в инвестиционную политику организаций, то перед регулирующими органами оффшорных стран стоят иные задача. Среди них, прежде всего – обеспечение информационной прозрачности деятельности инвестиционного фонда (он подает отчетность) и подтверждение высокой квалификации менеджеров фонда (для управления таковым могут быть привлечены только лицензированные специалисты).

Отсутствие ограничений инвестиционной политики позволяет инвестировать в любые финансовые инструменты, включая рискованные активы. В то же время, если задача инветфонда – привлечь инвестиции, слишком высокий риск может отпугнуть потенциальных инвесторов. Мы уверены, что гарантией взвешенного подхода к инвестированию является привлечение высококлассных менеджеров – от отдельных специалистов, компаний по управлению активами до крупнейших инвестиционных банков. Поскольку менеджер инвестиционного фона в полном несет ответственность за деятельность организации, в том числе ответственность всем своим имуществом перед инвесторами фонда, его статус и роль – намного выше, чем, например, у номинального директора в обычной оффшорной компании. Поскольку роль такого управленца не носит чисто формального характера, его оплата его услуг будет стоить недешево. С учетом таких расходов, как аудит, составление отчетности, брокерские услуги и администрирование, затраты в целом на организацию оффшорного инвестиционного фонда могут достигать значительных сумму. Если учреждение и обслуживание простой оффшорной компании выливаются в единицы – максимум десятки тысяч долларов, то для инвестфонда – это могут быть уже сотни тысяч. Эти траты, впрочем, несколько смягчаются, учитывая, что такой фонд практически не платит налогов. Кроме того, существую различные способы снижения этих расходов, которые известны профессиональным консультантам. Но, так или иначе, по мнению специалистов, организация инвестфонда целесообразна при условии, что начальный капитал фонда составит меньше миллиона долларов.

За эти деньги, однако, учредитель получает не так мало. Инвестфонд обеспечивает высокую степень конфиденциальности владения активами при высоком имидже (он, в свою очередь, во многом зависит от профессионализма и известности управляющего фонда). Имена вкладчиков фонда не доступы в отличие от имен менеджеров. Кроме того, имена реальных бенефициаров фонда теряются среди многочисленных имен других его вкладчиков. Но как и в случае с обычной оффшорной компанией, эта конфиденциальность не является нерушимой, о чем мы сразу предупреждаем наших клиентов. Почти во всех юрисдикциях, специализирующихся на обслуживании инвестиционных фондов, сегодня действует законодательство против отмывания капиталов и финансирования терроризма, положения которого основываются на рекомендациях FATF. Эти нормы позволяют идентифицировать реальных владельцев денежных средств инвестфондов (и других оффшорных компаний). Однако, во-первых, получить такую информацию можно только на основании веских аргументов компетентных органов страны, предъявляющей обвинения. Во-вторых, преградой на пути к получению такой информации, как правило, является необходимость получения соответствующего решения местного суда. Очевидно, что судьи оффшорной юрисдикции, чья экономика полностью зависит от лояльности ее иностранных клиентов, без веских оснований такое решение не примут. И, наконец, даже если такая информация будет раскрыта, ее публичное обнародование запрещено законодательством оффшорных стран. Наказание за его нарушение может быть очень жестким – вплоть до уголовного преследования.

Как престижный и безопасный инструмент владения инвестиционный фонд может быть одним из элементов холдинговой структуры. В данном случае он, скорее всего, будет сочетать функции материнской компании и финансирующей организации. Ведь зарегистрированный по всем правилам фонд с известным управляющим во главе – это почти идеальный инструмент привлечения средств, в том числе и путем выхода на IPO. Так, немалое число фондов, вкладывающих свои средства в российский и украинский фондовые рынки, зарегистрировано на Бермудских островах. Эти компании инвестируют в голубые фишки этих рынков – компании нефтегазового и металлургического сектора, IT-компании и медиа. Многие из этих фондов прошли листинг на фондовых биржах оффшорных юрисдикций. Некоторые из этих бирж признаны, например, биржи Багамских и Нормандских островов, признаны Комиссией по ценным бумагам США и аналогичным органом в Великобритании. Акции инвестфондов могут котировать на бирже, что предоставляет широкие возможности для привлечения капитала.

Инвестиционный фонд, а в особенности – фонд, стоящий во главе холдинговой компании, объединяющей несколько крупных активов, жизнеспособен в долгосрочной перспективе при одном условии. Партнерам – бенефициарам фонда следует изначально договориться об условиях «развода» в случае неразрешимых противоречий в отношении ведения совместного бизнеса. Дело в том, что формально владельцы не имеют возможности влиять на управляющих инвестфонда. Даже в случае наличия формальных или неформальных договоренностей о том, что управляющий действует, основываясь на рекомендациях бенефициаров, несогласованные действия последних может привести к правовому коллапсу и, как следствие, развалу созданного ими фонда.